Иногда Стив жалел, что не носит часы. Серьезно, простые часы, хотя бы такие, какие носили в его времени – добротные, готовые послужить нескольким поколениям семьи, такие вот. Но вне стен ЩИТА и баз, его безупречный образ порой рассыпался в труху, потому что не смотря на сыворотку, он, в чем-то самом простом, оставался обычным человеком. Таким, который разбрасывает носки, забывает поесть и любит бейсбол по выходным в компании с пивом и чипсами. Не очень-то безупречный образ, правда? Зато честный.

Так что сейчас, без телефона и долбанных часов,  сказать сколько там, в безмятежном мире наверху – времени, а засиживаться было так себе идеей, могли раскрыть. Та же Наташа вечной собачонкой вертелась у ног,  не понимая что ее желание понравиться и угодить ради печенюшки от Фьюри буквально прет из нее, и на лбу отпечатывается. Впрочем, а кто их тех, кто окружал его в ЩИТе, был честен? Ну, кроме СТРАЙКа и Пирса? А никто, если пораскинуть мозгами, которыми Стивен уж точно, вопреки стереотипам и байкам о себе, обделен не был.
Аппараты мерно попискивали, раздражая суперслух. Не то, чтобы при его способностях такие вещи вообще были нужны, но  врачи, которые все это устанавливали, считали иначе,  а спорить не было ни сил, ни времени, ни желания. Он только и успел что перевезти сюда оба объекта, и прикопать ретивых докторов там, где не найдут, прежде чем у ЩИТа в очередной раз  произошло ЧП, и его дернули на задание. Оставлять объектов одних было не самой умной идеей, но один был в крио, а второй на препаратах, так что, что вообще могло пойти не так?

У него не было времени объяснять, действовать нужно было быстро, и под шумок, пока все вокруг носились с горящими жопами. Стивен поправил черный пиджак,  стал печален будто действительно в трауре, и покинул комнату – обычный человек, на которого разом навалилось все. Смерть той, которую он любил (и кто придумал, что между ними были чувства? Пегги и он никогда бы не были вместе счастливы, их интересы лежали слишком далеко друг от друга), потеря друга, мирно сейчас спящего в крио, и – СТРАЙКа.  Ах, бедного капитана одиночество предала собственная группа огневой поддержки, ах у бедного капитана девственность не стало возлюбленной. Ах, думал Стив, не пойти бы им всем на херу вертеться?

Телефон пиликнул входящим, содержащим только бессмысленное «мороженое с 50% скидкой, всего один час, спешите!», и Роджерс, бросив его на снятой ЩИТом квартире, сбросил с себя надоевший комплект траурного придурка,  закинул на плечо сумку со щитом, да выскользнул в окно. Времени было в обрез.
Доктора говорили, что объект номер два должен был очнуться довольно быстро, на первые же сутки, но Стивен чувствовал, что начинает нервничать, потому что Ванда или Наташа могли попытаться нагрянуть к нему, чтобы «утешить», после похорон, тем более что телефон с жучком он оставил в квартире, чтобы они и думали, что бедный Стивен сидит в углу с ведром мороженного и плачет в кружевные трусики времен молодости старшего Старка. Приборы мерно попискивали, а тело на простынях, замотанное по самое не хочу, все так же не подавало признаков того, что готово очухаться, хотя у него, благодаря некоторой помощи крови Стива и недавно почивших врачей, уровня не хуже доктора Чо, давно уже должно было зажить все, что болело. Тогда почему Рамлоу еще спит?

Роджерс готов был начать метаться по крошечной комнате, в которую и влезла то только кровать да приборы, фиксирующие состояние больного. Рамлоу, правда, если и был болен, то на всю голову, но уж точно не физически. Не сейчас. Даже не смотря на то, как старательно Ванда пыталась от него избавиться. Куда ей -  у Стива в запасе были козыри помощнее и с рогами. Козырь тоже опаздывал, но сейчас на разборки с рогатым придурком точно не было времени, нужно было убедиться, что объект очухается без последствий, и  его можно бросить тут одного, хотя бы на сутки. Не хотелось бы пропустить момент, когда бывший командир СТРАЙКа откроет глаза – Брок Рамлоу умом и сообразительностью отличался с попеременным успехом, и играть в лотерею «а накроет ли командира по пробуждению» не хотелось, равно и как вырубать его мордой об стену, и накачивать транками.
Но все методы будут хороши, если подумать.

честно говоря? иногда ему кажется, что над ним издеваются.

иногда. да. точно. абсолютно. только иногда, ага, - он сам себе не верит, жмурясь на ходу и по привычке сжимая переносицу двумя пальцами.

иногда.
ему.
кажется.

да нет, блин, не кажется.
и не иногда - давай будем хотя бы с самим собой честны, да?

полы пальто развеваются на ходу, хлопают его по ногам, иногда задевают слишком близко проходящих мимо прохожих - временами кто-то останавливается, оборачивается и хмурится ему вслед, сжимая телефон.

иногда Брайту кажется...
ему вообще дохрена последнее время кажется, особенно, когда он спит меньше своих обычных получаса в сутки и пропускает выпить таблетки, потому что его отвлекли рабочие дела. или может.. да нет, просто стресса слишком много. стресса просто дохрена и больше. вся его жизнь на сто, а то и все двести процентов состоит из одного только стресса - работа, мать, сестра, о т е ц, девушка в коробке, кошмары, воспоминания, чувство вины, страх стать таким же как о т е ц, страх ошибиться, опоздать, не справиться, страх страх с т р а х. а с таблетками у него всё чётко. не пей он таблетки давно бы уже сошёл окончательно с ума. хаха.

ладно.
он качает головой на ходу, мысленно посылая всё к чёрту - ему просто кажется, что над ним издеваются.
потому что уже столько раз крайне недвусмысленно и весьма определённо продемонстрировал свою правоту, полезность для дела, свои компетентность и способность достигать нужного результата (то есть поимки злоумышленника в данном случае), что ему совершенно, вот ровным счётом не понятно, почему надо было ждать до третьей жертвы, чтобы взять его в расчёт. он, конечно, знает, что Дани и ДжейТи его недолюбливают (особенно ДжейТи), но есть всё же личные предпочтения, а есть интересы дела, интересы жертв - бывших и возможных будущих. кто знает, может, третью или может быть даже вторую девушку можно было бы спасти, если бы..

и это вот бесит его больше всего.
эта возможность, это «может быть», висящее в воздухе, зудящее в мыслях, заставляющее его сжимать и разжимать на ходу пальцы одной руки пока он вспоминает точный адрес нужного места.

место, кстати, не шибко примечательное - типичный облик типичного здания в этом районе. дверь без опознавательных знаков, нечитаемые графити практически на всех стенах вокруг, среди них несколько вполне различимых территориальных тэгов, пара зевак, курящих на входе. он протискивается между ними с видом очень замороченного своими делами спешащего человека (и в принципе так и есть) и отправляется на этот раз на поиски вполне конкретного офиса.

«офиса» это, конечно, сильно: на самом деле это достаточно просторная комната с неопределённого вида обоями и парой школьных досок где-то на фоне, шкафом, столом в дальнем углу, кулером, урной для использованных стаканчиков и кучей стульев (сегодня он насчитал двенадцать), расставленных условным кругом в центре - всё почти как в кино. сегодня лишь часть стульев занята, возле одного мнётся нерешительный молодой человек с сумкой через плечо и съехавшими на бок очками, ещё на одном накинут необычно дорого для такого места выглядящий плащ, на третьем лежит пара папок и раскрытый на чистой странице блокнот с ручкой.

это его четвёртый сеанс, и он всё ещё присматривается, однако почти полностью уверен, что следующей жертвой станет юная дева со светлыми волосами и проблемами с отцом (как знакомо).

Брайт выбирает дальний от этого свободный стул.